Loading...

«Возраст был такой – молодость…»


Лариса Адамова, преподаватель русского языка в языковой школе «Perugia» и на туристическом факультете ИЕК АΚΜΗ, автор учебного пособия по русскому языку как иностранному «Да!», бывший главный редактор информационного он-лайн издания «Europressa» и газеты «Экспресс-киниси»


Лариса, вы успели поработать главным редактором информационного он-лайн издания «Europressa» и газеты «Экспресс-киниси», выпускающим редактором газеты «Афинский курьер», сейчас преподаёте русский язык для иностранцев. Добиться этого удалось благодаря или вопреки эмиграции? 

Я долгое время занималась журналистикой, работала в разное время в разных русскоязычных изданиях Греции. Сейчас я преподаю русский язык как иностранный. Не могу сказать, что я этого как-то особенно добивалась, просто из того, что предлагает тебе жизнь, выбираешь то, что соответствует твоим профессиональным возможностям. В моём случе, например, была необходима профессиональная лексика на греческом языке, определенные знания греческой же грамматики, так как процесс объяснения отчасти строится на грамматике сравнительной. И именно это, как правило, представляет из себя определённую сложность для преподавателей русского языка в Греции на начальном этапе. Приходится адаптироваться к ситуации – нарабатывать навыки, в общем, называешься груздём и полезаешь в кузов. Таким образом... я преподаю русский как иностранный, я бы сказала, в связи с эмиграцией и благодаря иммиграции – то есть адаптации на месте. 

Почему решили перебраться из России в Грецию?


Мне вообще сложно назвать решением этот странный, но судьбоносный момент. Оглядываясь назад, я смеюсь... и когда приходится отвечать на этот вопрос, говорю: по молодости, по глупости. В связи с «вирусом девяностых» - все ведь куда-то собирались, куда-то уезжали... искать «родники свои серебряные, золотые свои россыпи»...

До этого задумывались об эмиграции? Или всё произошло достаточно спонтанно?


Все произошло не просто спонтанно, а удивительно спонтанно. Летом 94 года я получила диплом, а 5 сентября уже оказалась в Греции по приглашению, так скажем, близких мне людей и с визой на три месяца. Ни о чём я тогда не думала. Наверное, возраст был такой – молодость... 22 года. Тогда я не задумывалась, но позже думала об этом много-много раз. По прошествии 24 лет философски склоняюсь к тому, что... ну, вот, судьба у меня такая. Каждому иностранцу задают вопрос: а вам здесь нравится? Да и я сама задавала его себе не раз. Однозначного ответа так и не нашла. Всё дело, по-видимому, в метущейся моей натуре. Я не из тех людей, что могут жить без полутонов. Легко ли ответить на вопрос – ты счастлив? Почему-то однозначное и удовлетворенное «да» разочаровывает меня своим наивным восторгом, подступает страх самоиронии, желание «дойти до самой сути». В однозначном «да» я улавливаю немного трусости, немного лени, а более всего – отсутствие понимания ценности мгновения, даже капитуляцию перед однообразием. Одним словом, мысли мои на эту тему – всегда «сложносочинённые»...

Вспомните свой первый день в Греции. 


О, первый день почему-то я помню хорошо, у меня даже история есть... с сумасшедшинкой... Я приехала в Грецию солнечным осенним днём – одним из таких, которые люблю до боли где-то в районе солнечного сплетения. В такие дни ощущаешь, что лето дарит последнюю ласку. Надо поймать как можно больше тепла, собрать, накопить впечатления до следующего года.  За долгие годы в тёплом климате у меня так и не исчезло это ежегодное состояние... Люди, прибывшие тогда в Грецию вместе со мной, моментально рассыпались в разные стороны: кто - в поисках такси, кто – торопясь к ожидающим родным и знакомым. Прежде чем я успела оглядеться, ко мне подошла странная женщина. До сих пор не могу понять, почему она выбрала меня, но одна известная русская пословица про рыбака так и напрашивается (смеясь – прим. редакции). Через несколько минут её сбивчивого монолога, изредка прерываемого моими возгласами вежливости, я поняла, что дама не в себе. Как ни странно, женщина говорила по-русски. Это, конечно, можно было объяснить по-разному: возможно, она знала, что большинство встречающих и встречаемых  - «наши», а может, тоже кого-то ждала. Помню, я тогда задумалась: хороший знак или плохой? В русской литературе, как известно, в образах юродивых и блаженных – праведность и пророчество, а с другой стороны – вдруг к неудаче? Но верить-то хотелось только в хорошее. И я думала о хорошем, и как во сне понеслась в свою новую жизнь.

Не было страха: что я наделала, нужно срочно возвращаться назад?


Вот чего-чего, а страха у меня никакого не было. Видимо, тоже по глупости молодых лет...  Я вообще благодарный турист. Цели приезда могут быть разными, но все равно в первые годы ты – турист. Нет, не по статусу конечно, а по определению. Всё тебе внове, всё удивляет, всё нравится. Всё мне тогда нравилось! А может, я себя оправдываю? Свои тогдашние поверхностные впечатления, отсутствие чутья... Не знаю. Но поначалу всё мне казалось удивительным, всё! И блуждала по узким улочкам старого города, казавшегося мне лилипутским, неправдоподобным, но запросто влюбляющим в себя девчонок без большого жизненного опыта. И писала письма маме, в которых с прилежностью вчерашней студентки филологического факультета, налегая на причастные и сравнительные обороты, стараясь ничего не упустить, рассказывала ей о прекрасной стране, в которой я теперь живу. Ой, чего там только не было! И древний Акрополь, и доброжелательные люди, и многоцветье на уютных балконах, и мои гастрономические открытия, и тёплое море, и краски яркой страны, и уютные кафешки, и город, в котором почти не бывает ночи – «праздник, который всегда с тобой» практически... Ну, полный восторг: «Мам, ты только не переживай, всё нормально, мне здесь ужасно нравится!» Почти сразу мне повезло попасть в русскоязычное пространство – в редакцию газеты «Омониа», где, даже на работе, греческий язык был не самым важным моментом. Интересно было, закрутило, понесло! Позже, разумеется, и настроения менялись. Всё было: в людях ошибалась, в симпатиях, в предпочтениях. Оглядываясь назад, понимаю, что... как там ни крути, а виноваты всегда мы сами,  ошибки  наши – свидетельство собственных заблуждений. Это я сейчас так думаю, а тогда... Но, признаюсь, ошибаясь, недолго печалилась, да и возможно ли – возраст такой был... не для долгих разочарований.

С какими бытовыми трудностями пришлось столкнуться в связи с переездом в Грецию?


Бытовых трудностей в связи с пререездом не припоминаю. Могу назвать трудностями неразбериху относительно того, как я сама представляю себе свою жизнь. Чего я хочу?  И достаточно долго в таких настроениях неопределённости я пребывала. Я потратила много времени ни на что, об этом жалею. О затяжном том времени, когда казалось, что собственно и нет моей прекрасной молодости конца. Главным диссонансом было, пожалуй, то, что приехав сюда в обалденных волшебных розовых очках, я не понимала, что на адаптацию уходят годы. А для того, чтобы просто-напросто стать тем, кто ты уже, можно сказать, есть, - придётся еще и побороться.
Как бы ты не прятался поначалу под зонтиком родного менталитета, семеня за себе подобными, местный климат тебя всё равно в какой-то момент настигнет. Либо забудешь захватить тот самый зонтик  – и пойдёт дождь, либо та стайка людей, которой стараешься держаться, в момент разлетится в разные стороны – и стоять тебе в полном одиночестве, хлопать глазами на какой-нибудь площади под палящими лучами равнодушного солнца. Тогда-то и начинаешь понимать по-настоящему, что ты здесь чужой, а зонт твой нелеп.
В какой-то момент начинаешь видеть детали, начинаешь разочаровываться, понимать, что придётся напрягаться, да, трудиться придётся... Первым камнем преткновения, конечно, является язык. Особенно если говорить о реализации в профессии, тем более в моей. Как вспоминал великий Набоков в романе «Другие берега», на новом языке поначалу приходится обходиться словарным запасом дитя малого, и это задевает, ранит.
Были сложности и с восприятием определённых моментов менталитета, разумеется. Уже не в редакции русскоязычной газеты, а «на греческой работе», где ты свой среди чужих... и  куда я попала в состоянии полной решимости «перейти Рубикон». Бесценная школа жизни, потому что именно там мне и пришлось впервые по-настоящему соприкасаться с местным менталитетом. Прежде всего, я выяснила, что прикидываться «своей» совершенно бесполезно. Вскоре я поняла, что всё моё знание греческого – словарное, конспектное, что я не улавливаю тонкостей разговорного языка, не понимаю хитросплетений расхожих фраз, юмора. А без юмора здесь своим не станешь. Я не знала простых названий, в иных ситуациях жаргон важнее удачной сдачи языкового экзамена.
Всё это было достаточно изматывающе... и думалось: ах, где вы, мои первые друзья? Милые ребята, ещё не вполне расставшиеся с прошлым... Помните, посиделки наши? А помните, как на море ездили на автобусе? Как хорошо нам тогда было только потому, что мы одинаково понимали, «что такое хорошо и что такое плохо»... Оказывается, это очень важно. Однажды у меня была претензия к работодателю. Глядя на него чистым немигающим взором, я спросила: «Почему вы сказали мне неправду?» Так вот, его ответ стал для меня первой вехой в понимании того, что жизнь бывает разной, гораздо более многогранной, чем наши идеалистические представления о ней. Он засмеялся и сказал: «А кто ты мне такая, чтобы я тебе правду говорил?» Утомительнее всего было то, что постоянно приходилось доказывать: себе - что ты сильная, что сможешь, другим - что «да, русская, но не такая...», что всё ты выдержишь, всё. И лучшее, конечно, впереди. А ещё надо было периодически отчитываться перед родными: «Всё устроится, нормально всё будет, не переживайте!»
Я хорошо знаю, что такое – быть одной. С утра до вечера. И так каждый день. И в состоянии, скажем условно, постоянной обороны. В какой-то момент мне казалось, что я так устала от каждодневного изучения местных нравов, которые тогда представлялись мне весьма жестокими! Осточертело – был и такой период.
Я часто думаю, если бы было возможно всё повторить, я поехала бы в Грецию или осталась на родине? С одной стороны, я бы не поехала. Я бы осталась. Без проблем, спокойно жила бы себе, не перенесла бы всех этих потрясений, не бегала бы савраской в поисках работы, не тряслась бы долгие годы – будет ли чем заплатить за квартиру, не потратила бы столько нервов в борьбе за каждое вшивое место, не приобрела бы бессонницу, не узнала бы, что такое реальное одиночество, не привыкла бы к нему и не перестала бы его бояться – теперь его, порой, даже не хватает, не почувствовала бы на своей шкуре, что такое быть чужим – не понимать простых вещей, не уметь выразиться так, чтобы произвести впечатление, не узнала бы, что мне будут меньше платить, только потому, что я - «ξένη». Жила бы рядом с родителями, время от времени пользуясь их связями, как это делают все нормальные дети. В общем и частном, без того, чтобы во всём в этом повариться, я никогда бы не смогла понять, что своим отъездом я щедро добаваила лихих виражей в маршрут судьбы. Ведь тогда я, охваченная горячкой «уехать», как и миллионы тогда людей, не представляла себе, что в одночасье превращусь в человека – одного из многих, у которого нет статуса гражданина, а на приобретение его уйдут годы, нет равных прав в обществе, нет работы, дома, нужной профессии, родственников – в моём случае, нет представления о том – кто эти люди, которые меня окружают, нет осознания того, что они – другие, мы друг друга не понимаем! Как и то, что, в основном, иностранцев не любят, их последними берут на работу, им последним отвечают на вопрос, если отвечают.
С другой же стороны – без такого опыта – это была бы уже не я. Удачно было только лишь то, что взваливая на плечи сей тяжёлый груз, я не ощущала тяжести ноши. Наверное, зная, что мне предстоит, я бы не поехала. Но тогда я не знала, а посему всё было легко.

Что помогло адаптироваться в чужой стране?


Осознание того, что всё это надо принимать. Не осуждать, не сравнивать. У меня была взможность уехать из Греции. И я даже готовила документы на выезд к «другим берегам» – как раз в момент понимания многих вещей, усталости от этой всей борьбы и даже разочарования. Просто в какой-то момент я отпустила боль. Перестала циклиться на ней. Без усилий с моей стороны это произошло, как-то непроизвольно, незаметно. Забыла о ней. Живёшь с каким-то недугом и вдруг перестаёшь его замечать – так примерно это было. И тогда произошло чудо. Нет, честное слово. Однажды я выглянула в окно: суета привычная, солнечный день, все снуют куда-то, зонтики кафе творят маленький кусочек тени на асфальте... По радио песня звучала – «Για πού το `βαλες καρδιά μου».
Там, помните, такие слова:
Για πού το `βαλες καρδιά μου μ' ανοιχτά πανιά,
για ποια πέλαγα ουράνια, άστρα μαγικά;
Για ποια μακρινή πατρίδα, έρμη ξενητειά;
Θάλασσα, ουρανός μ’ αστέρια, πουθενά στεριά.
Ну, и так далее... И мне стало вдруг так грустно всё это оставлять! Я вдруг чётко и ясно поняла, что мои ощущения давно устарели: я привыкла к людям, которые меня окружают, они привыкли ко мне, стресс ушёл куда-то, да и вообще... смешные они, весёлые... классные такие! Совершенно не чужие. И всё... Я тоже уже не чужая. И стало мне так понятно: то, чего не принимаешь ты сам, никогда не примет тебя. Вот так-то.

С момента вашего переезда в Грецию прошло уже 24 года. Сегодня вы чувствуете себя здесь "своей" или до сих пор иностранкой?



Это сложный вопрос. Прошло без малого 24 года. «Здесь» я уже живу дольше, чем «там», но при всём желании, я не смогу – хоть до утра сиди и вспоминай – передать и десятой доли того, что передумала, прислушиваясь к себе, самозабвенно занимаясь самокопанием, вытирая слезы и уходя в себя, напевая песни под гитару в кругу друзей.
Скажем, я не чувствую, что я не на своем месте. Я чувствую себя своей – на работе, в моей семье, в каменном городе, который люблю... из которого  не смогла однажды уехать. Но я чувствую себя русской. Русской, но своей, вот как бывает.

Как вы стали главным редактором информационного сайта «Europressa»?


Задолго до того, как у меня появился информационный сайт, я уже много лет работала в русскоязычных газетах – сначала в «Омонии», еще с Арисом Папантимосом, владельцем и идейным вдохновителем газеты, с Минаевым, тогда её главным редактором, которых вспоминаю с невероятным теплом. Потом у меня был перерыв в журналистской деятельности. Мне казалось, что к жизни газетной не вернусь я больше никогда. Но никогда не говори никогда – потом я работала выпускающим и главным редактором газеты «Экспресс-киниси», была такая... Потом – выпускающим редактором газеты «Афины и Эллас», позже – вела рубрику новостей в газете «Афинский курьер». В какой-то момент кризис русскоязычных печатных изданий в Греции стал очень ощутим, тогда мы с подругой открыли информационный сайт «ИммигрантЪ», который просуществовал недолго. Подругами у нас получалось быть лучше, чем совладельцами сайта. После этого внезапного озарения я и открыла свой сайт – «Европресса», благо дело, рука за столько лет была набита.

Расскажите подробнее об этом проекте. В чём была его уникальность?


Никакой особенной уникальности в нём не было. Разве только то, что был он одним из первых тогда. Читателями сайта по замыслу должны были стать русскоговорящие жители Европы и, в частности, Греции. Однако размах был велик, а вот средства маловаты. Как известно, качественное содержание сайта требует постоянного участия и немалых затрат времени – когда речь идёт о большом количестве рубрик и небольшом числе стучащих по клавишам рук. Мы играли в четыре руки. Отдельная песня – сбор рекламы и техническое продвижение сайта. В какой-то момент у меня появилась возможность заняться преподавательской деятельностью, я пыталась тащить оба эти воза одновременно. Позже это стало просто нереальным. Оставлять начатое мне было, конечно, жаль, как и уходить из любимой журналистики... Во второй раз. Но теперь я уже не говорю «никогда»... Разве что – «никогда не знаешь»...

Обучение иностранцев русскому языку – это новая для вас сфера деятельности?


Теперь, разумеется, сфера деятельности уже не новая. Все началось с предложения принять участие в работе редакционной группы учебника «Ρωσική γραμματική» Татьяны Борисовой (издательство «Perugia»), а несколько лет назад это же издательство предложило мне и моей коллеге выпустить учебник уровня А1-А2. Мы сказали: «Да!» - так называется учебник.  Языковая школа «Perugia», где преподаётся не только русский язык, в данное время продолжает оставаться моим основным местом работы. Кроме того, я преподаю и на туристическом факультете ИЕК АΚΜΗ.

Что посоветуете тем, кто только готовится к эмиграции в Грецию?


Не терять времени, строить планы, попытаться как можно чётче представить себе, чем хочется заниматься, шаг за шагом идти к своей цели, изучать греческий язык, погружаться в среду, не брюзжать, не жаловаться, уметь принимать новое, но никогда не отказываться от своих корней, не морочить голову заявлениями – «я забыл, как это по-русски», сохранять национальные черты, но и попытаться полюбить эту страну. Без любви ничего не получится. Я люблю возвращаться в Грецию. Смотришь из окошка самолёта, видишь серые облака – центральная ли, северная ли Европа, холодная, гордая красавица... Подлетаешь к Италии – за окном теплеет, еще несколько минут – и вот она, Греция... Цвета, как на географической карте, разрисованной детским фломастером: зелёное, синее, яркое - моё... Здесь теперь мой дом. И вот ещё что: родина, дарованная тебе с рождением, - она, конечно, твоя любимая, твоё детство, твой бесценный багаж, который носить тебе всю жизнь, куда бы судьба не забросила тебя. Но та, что испытывала тебя и мучила, перекраивала и ломала, лепила тебе пощечины, смеялась над тобой,  она тоже – твоя, пусть она далась не так легко, но она – не менее любимая. Она  чем-то похожа на меня, а я на неё. Так мы друг друга и полюбили – я и Греция. Ну, а потом и породнились. И, кстати, встретить сумасшедшего – к счастью. Теперь-то я точно знаю...





Ρωσόφωνη Αττική 3341189345371656730
Περιμένουμε το σχόλιο σου
Αρχική σελίδα item